ПОИСК

новости

07 07 / 21

Читайте новую статью Управляющего партнера Юридической группы "Парадигма" Климента Русакомского о преимущественном удовлетворении требований кредитора как обычной хозяйственной деятельности должника для Адвокатской газеты.

Принцип равенства кредиторов

Принцип равенства кредиторов является одним из основополагающих в процедуре конкурсного производства, что подтверждается как доктринально, так и сравнительно-правовыми исследованиями и рекомендациями1. В российском законодательстве он закреплен, в частности, в ст. 2 Закона о банкротстве.

Конституционный Суд РФ в Постановлении от 12 марта 2001 г. № 4-П разъяснил: «Установление… особого режима имущественных требований к должнику, не допускающего удовлетворения этих требований в индивидуальном порядке, позволяет обеспечивать определенность объема его имущества в течение всей процедуры банкротства, создавая необходимые условия как для принятия мер к преодолению неплатежеспособности должника, так и для возможно более полного удовлетворения требований всех кредиторов, что, по существу, направлено на предоставление им равных правовых возможностей при реализации экономических интересов, в том числе когда имущества должника недостаточно для справедливого его распределения между кредиторами. При столкновении законных интересов кредиторов в процессе конкурсного производства решается задача пропорционального распределения среди кредиторов конкурсной массы».

Смысл указанного принципа заключается в том, чтобы все кредиторы должника могли претендовать на равное и справедливое удовлетворение требований. Равенство в данном случае достигается за счет распределения средств конкурсной массы между кредиторами пропорционально объему требований, включенных в реестр, от общей суммы задолженности. Если один из кредиторов получает более полное удовлетворение требований, нежели другие, он оказывается в преимущественном положении. Кроме того, такое преимущественное положение приобретается кредитором за счет других кредиторов, так как удовлетворение его требований происходит из конкурсной массы, а разница между тем удовлетворением, которое кредитор мог получить при пропорциональном распределении конкурсной массы, и фактически полученным покрывается за счет уменьшения суммы, причитающейся другим кредиторам.

Механизм истребования полученного таким кредитором обратно в конкурсную массу реализован в российском праве путем оспаривания сделок, влекущих оказание предпочтения, и предусмотрен ст. 61.3 Закона о банкротстве2.

Статьей 61.4 Закона о банкротстве установлено исключение из правила, согласно которому совершенные в период подозрительности сделки по передаче имущества и принятию обязательств, совершаемые должником в обычной хозяйственной деятельности, не могут быть оспорены как сделки с оказанием предпочтения одному кредитору при условии, что цена имущества, передаваемого по одной или нескольким взаимосвязанным сделкам, не превышает 1% стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности за последний отчетный период3.

Таким образом, заявление о признании сделки недействительной не подлежит удовлетворению, если будет установлено, что размер сделки менее 1% от стоимости активов должника, а совершена она в рамках обычной хозяйственной деятельности.

И если с первым основанием все более-менее ясно, то определение критериев обычной хозяйственной деятельности вызывает сложности.

Критерии обычной хозяйственной деятельности

В законодательстве о банкротстве понятие обычной хозяйственной деятельности не раскрывается. Разъяснения по этому поводу содержатся в Постановлении Пленума ВАС РФ от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона “О несостоятельности (банкротстве)”» (далее – Постановление Пленума ВАС № 63). В п. 14 постановления сделки, совершенные в рамках обычной хозяйственной деятельности, определены как не отличающиеся существенно по основным условиям от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до этого должником в течение продолжительного периода времени. К таким сделкам с учетом всех обстоятельств дела могут быть отнесены, в частности, платежи по длящимся обязательствам (возврат очередной части кредита в соответствии с графиком, уплата ежемесячной арендной платы, выплата зарплаты, оплата коммунальных услуг, платежи за услуги мобильной связи и интернета, уплата налогов и т.п.). По общему правилу, не могут быть отнесены к таким сделкам платеж со значительной просрочкой, предоставление отступного, а также не обоснованный разумными экономическими причинами досрочный возврат кредита4.

Относительно определения того, когда платеж считается совершенным со значительной просрочкой, ни ВАС, ни арбитражные суды округов не пришли к единому мнению. Одни арбитражные суды считают, что платеж по договору с просрочкой в месяц не препятствует отнесению сделки к совершенным в рамках обычной хозяйственной деятельности, при условии, что она существенно не отличается от аналогичных сделок в том же периоде5. Другие основывают оценку рассматриваемых сроков на внутренних документах должника (по внутренним документам банка просрочка менее 6 месяцев не считалась значительной)6. Третьи, наоборот, называют конкретные сроки, после которых поступившие платежи будут считаться поступившими со значительной просрочкой (АС Московского округа определил такой срок для договора поставки в 8 месяцев)7.

Особого внимания заслуживает позиция АС Московского округа (постановление от 10 апреля 2019 г. № Ф05-9938/2017 по делу № А40-27675/2017), который, установив, что оспариваемые сделки не превышали по стоимости 1% активов должника, сделал вывод о том, что систематические просрочки по оплате в пользу контрагента также можно считать совершенными в рамках обычной хозяйственной деятельности, а, следовательно, признать недействительными такие оплаты по причине оказания предпочтения одному из кредиторов нельзя.

Суммируя позиции арбитражных судов округов, можно сделать вывод, что в качестве исключения сделки, совершенные с просрочками исполнения, могут быть отнесены к обычной хозяйственной деятельности, если стороны совершали сделки в течение длительного времени до признания одной из них банкротом, а просрочки должника носили систематический характер, поскольку сами по себе просрочки исполнения не подтверждают неплатежеспособность лица и не опровергают добросовестность его контрагента.

Выяснение добросовестности кредитора

Получение кредитором платежа после того, как им было подано заявление о банкротстве должника, также не считается основанием для признания сделки недействительной, так как в этом случае в первую очередь необходимо опровергнуть тот факт, что подача подобного заявления не была связана с желанием понудить должника к расчету с кредитором.

В абз. 5 и 6 п. 12 Постановления Пленума ВАС № 63 разъяснено, что получение кредитором платежа в ходе исполнительного производства или со значительной просрочкой, или от третьего лица за должника, или после подачи этим или другим кредитором заявления о признании должника банкротом еще не означает, что кредитор должен был знать о неплатежеспособности должника. Если платеж был получен после того, как кредитор подал заявление о признании должника банкротом или узнал о подаче такого заявления другим кредитором, то при решении вопроса о добросовестности такого кредитора следует учитывать обстоятельства подачи заявления. В частности, свидетельствовали ли они о реальной неплатежеспособности должника либо инициатор банкротства рассматривает возбуждение дела как ординарный вариант принудительного исполнения судебного решения, а также были ли поданы в рамках дела о банкротстве заявления других кредиторов.

Таким образом, выяснение добросовестности кредитора, чьи требования удовлетворяются должником непосредственно до или после обращения кредиторов в суд с заявлением о признании должника банкротом, является в подобных спорах существенным.

По смыслу правовой позиции, содержащейся в Постановлении Президиума ВАС от 23 апреля 2013 г. № 18245/12, а также в абз. 5 и 6 п. 12 Постановления Пленума № 63, для квалификации полученного кредитором-заявителем в счет погашения его требования платежа, произведенного должником, в качестве преференциальной сделки необходимо учитывать добросовестность кредитора-заявителя. Если он рассматривал инициирование возбуждения дела о банкротстве должника в качестве ординарного (обычного) варианта принудительного исполнения судебного решения о взыскании с должника денежных средств, то погашение его требования после возбуждения производства по делу само по себе не является достаточным основанием для признания сделки недействительной по п. 1, 2 ст. 61.3 Закона о банкротстве. Более того, факт подачи в рамках возбужденного производства по делу заявлений иных кредиторов также не может безусловно свидетельствовать о недобросовестности получившего удовлетворение кредитора-заявителя.

Если после возбуждения дела в течение довольно длительного периода, предшествовавшего признанию требования одного из кредиторов обоснованным и введению наблюдения, действовал сложившийся порядок, при котором должник полностью погашал требования кредиторов, обращающихся с заявлениями о банкротстве, после принятия судом этих заявлений, то кредитор-заявитель, чьи требования были удовлетворены, действуя по установленной модели поведения наряду с другими кредиторами, требования которых также были удовлетворены, был вправе разумно полагать, что должник находится в состоянии временного финансового кризиса.

Механизм удовлетворения требований кредиторов только после обращения их с заявлениями о банкротстве может быть обусловлен стремлением должника получить отсрочку исполнения обязательств для преодоления преходящего дефицита денежных средств.

Для признания подобного платежа недействительной сделкой должна быть доказана явная направленность воли кредитора-заявителя на преодоление установленной законом очередности удовлетворения требований кредиторов – т.е., прежде всего, субъективная осведомленность кредитора-заявителя о том, что неплатежеспособность должника носит не краткосрочный, а системный характер, и полный дефолт, переходящий в юридическое банкротство, в ближайшее время неизбежен. Таким образом, кредитор в момент получения исполнения должен быть осведомлен о неспособности должника удовлетворить в полном объеме требования кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (объективное банкротство).

К подобным выводам пришел АС Западно-Сибирского округа, отменяя судебный акт нижестоящей инстанции в деле о банкротстве Антипинского НПЗ (постановление от 3 февраля 2021 г. № Ф04-4747/2019 по делу № А70-8365/2019). Примечательно, что до появления указанного постановления кассационной инстанции АС Тюменской области, рассматривавший это дело, признавал аналогичные сделки недействительными, а после появления позиции вышестоящей инстанции кардинально изменил точку зрения (определения от 14 апреля, 11 и 18 мая 2021 г.).

Такие примеры тщательного и вдумчивого подхода судов к рассмотрению заявлений о признании сделок недействительными свидетельствуют о том, что период, когда суды подходили к рассмотрению заявления формально, прошел. Теперь недостаточно установить факт совершения оспоримой сделки в период подозрительности8 – требуется доказать, что такая сделка не была совершена в рамках обычной хозяйственной деятельности и выходила за пределы установленного допустимого размера стоимости сделки в 1% от суммы активов. Кроме того, оценке также подлежит добросовестность контрагента по оспариваемой сделке, который, принимая исполнения от должника, мог не знать о его неплатежеспособности и возникновении у него как у кредитора предпочтения перед другими кредиторами.

Подробнее